Порывистый ветер хлопнул дверцей моего старого «Ленд-Крузера», когда мы с Лукой зависли на горном серпантине. Внизу клубился туман, навигатор потерял спутники, а дорога разошлась на два безымянных грейдера.— Как понять, куда дальше? — Лука прикусил губу.
 — Спроси у рельефа, — улыбнулся я и вытащил из бардачка альтиметр. 1 420 м. Смотрю на карту масштаба 1:50 000: один путь уводит в седловину с отметкой 1 550 м, другой — к цирку, где скоро начнётся лавиносбор.Мы вышли из машины. Склон слева был полосат свежими осыпями, справа — редкие ели и ровные «террасы» морены. Я поставил палец на карту: «Видишь эти параллельные линии, сбегающие к реке? Раз они почти не расходятся, уклон мал — безопаснее».Лука огляделся, сравнивая бумагу с реальностью, и вдруг оживился:
 — Значит, террасы держат осыпь, а туман лежит внизу, потому что долина ловит холодный воздух! Мы выбрали «террасный» грейдер и через двадцать минут выскочили над облаками к турбазе, куда я вёз снаряжение для урока по горным лыжам. Друзья уже ждали, но я задержал их на минуту: «Запомните: география — это компас, который холод не разрядит. Её принципы спасают строителей от подтопления, фермеров — от неурожаев, гонщиков — от заносов. Я сажал ягоды на южном откосе и получал урожай на неделю раньше соседей; выбирал место под рыбацкий домик так, чтобы весенний ледоход обтекал его стороной. Всё это — лишь грамотное чтение карты и рельефа».Лука уже помогал разгружать лыжи, но тихо спросил:
 — Пап, ты правда никогда не боишься заблудиться?
 — Боюсь, — ответил я честно. — Но страх становится интересом, когда понимаешь, что каждая складка горы — подсказка.Попробуй сам: выйди в ближайший парк без телефона, отметь в памяти холмы, ручьи, линии троп. Вернёшься домой — узнаешь, что география хранится не на экране, а в твоих глазах и мышцах. И она всегда приведёт туда, где ждёт приключение.